«Господи» — или нет?

Подкаст: Скачать (Продолжительность: 23:56 — 16.4MB)

«И сказал им Ангел: не бойтесь, ибо вот, я возвещаю вам великую радость, которая будет для всего народа: ибо сегодня родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лука 2:10-11).

Эти стихи пробуждают в нас рождественские чувства. Ангел, радость, рождение, младенец – всё напоминает нам о Рождестве. Если рассматривать эти стихи изолированно, исключительно в связи с рождением Иисуса, они звучат довольно гармонично, мирно. Они говорят о великой радости, которая должна постигнуть всю нацию. Рождество как праздник радости, праздник любви, праздник покоя и мира – именно так мы его знаем, именно так его празднуют в нашей стране. Малый Бог – это очень ярко и привлекательно.

Легко представить этого Бога в яслях: обычно спящего или улыбающегося, мы с радостью принимаем его как прекрасный экспонат для стеклянной витрины. Он просто часть рождественских украшений. И кроме того, он еще и очень милый. «Бог не будет таким строгим» или «Бог все уладит» — такие выражения раскрывают наш (немецкий) образ Бога. Образ маленького Бога. Бога, который не может причинить нам вред. Но выдержит ли этот образ Бога испытание временем? Рождество с образом маленького Бога — это просто невозможно!

Наш рождественский образ Бога

Однако существуют и библейские отрывки, описывающие пришествие Иисуса совершенно иначе: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; Я пришел не мир принести, но меч» (Матфея 10:34). Бог как младенец, Бог как любящий отец, Бог как пастырь, Бог как утешитель и помощник в трудные времена — нам это нравится. Но Бог как борец, воин, как судья, как тот, кто вмешивается в несправедливость — это кажется нам новым, возможно, даже пугающим.

Евангелие начинается с рождения Иисуса — радостного события для нас. Но послание всего Евангелия говорит ясным языком: « Верующий в Него не осуждается, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал в имя Единородного Сына Божия» (Иоанна 3:18). Перед нами предстает дилемма: спасение или проклятие. Когда мы говорим о Рождестве, необходимо ясно донести все Евангелие, а не только приятные аспекты благой вести, подчеркивая их односторонне.

Образ Рождества, запечатлевшийся в нашей памяти — младенец в яслях, и все желающие ему поклониться — это лишь малая часть всей рождественской истории. Но нам так нравится этот мирный образ, что мы полностью игнорируем все остальное, например, бегство в Египет через несколько дней после рождения Иисуса из-за заговора царя Ирода с целью его убийства. Может быть, наш образ Бога ограничивается Рождеством? По крайней мере, в этой стране и в остальном западном мире, похоже, так и есть. Бог есть любовь, но Он также есть справедливость. Бог милосерден, но Он также и гневлив. Бог многогранен, а не одномерен.

Рождество знаменует начало всемирной духовной и нравственной трансформации, которая продолжается и по сей день.

В истории въезда Иисуса в Иерусалим Бог в лице Иисуса также изображен иначе — не с любовью (ср. Мф 21:1-14). Однако сначала все начинается очень гармонично, как на Рождество: все радуются, видя кроткого царя, въезжающего на осле. Образ любящего Иисуса; любящего Бога — любящего Бога! Именно таким Он нам больше всего нравится. Тот, кто не причиняет вреда ничьему волосу на голове, тот, кого никто не может обидеть и за кем следует наблюдать с безопасного расстояния: «Не смейте спускаться, не смейте иметь с нами ничего общего! Мы хотим поклоняться Тебе и воздавать Тебе почести, расстилать пред Тобою одежды наши, прославлять Тебя…» Этого нам достаточно. Именно таким Он нам нравится.

Наш рождественский образ Бога можно описать следующей повседневной ситуацией: представьте, что вы встречаете собаку и её хозяина во время прогулки. Собака подходит пугающе близко. Поскольку вы излучаете некоторую неуверенность, хозяин успокаивает вас: «Не волнуйтесь, он дружелюбный – он вас не обидит!» Именно такой образ Бога сложился у большинства людей, и даже у некоторых христиан в этой стране или в западном мире: «Он дружелюбный, потому что он вас не обидит! Он всегда рядом со мной, он поддерживает меня… когда я в нём нуждаюсь». Бог – любящий Бог, потому что он ничего не делает. Мы привыкли к образу или представлению о Боге, в котором Бог пассивен.

Мы поместили Его в витрину, и Он молча наблюдает за нами. Мы поклоняемся Ему, служим Ему, принимаем чью-то сторону… И всё же Он остаётся пассивным! Бог, которому здесь нет до нас дела, который, как правило, здесь ничего не делает – мы откладываем Его действия до загробной жизни. Там Он должен вершить правосудие, там Он вмешается, будет действовать и станет нашим Царём. Там… – но здесь Он ни в коем случае не должен вмешиваться в мою жизнь. Люди склонны к односторонности, даже в отношении своего представления о Боге.

Наш рождественский образ Бога меняется.

Бог, который всегда только любит, становится пассивным Богом, и этот образ таит в себе опасность. Бога, который не действует в моей жизни или в мире, мы считаем мертвым — рано или поздно. Если Он не имеет никакого отношения к моей жизни, если Он просто наблюдает и не вмешивается, — тогда наша вера в Него, в Его существование умирает. Тогда мы справедливо слышим следующий ответ от нехристианина, когда ему указывают на то, что Иисус умер за него: «О, знаете, Он умер за меня давным-давно!» Наш образ пассивного Бога заставляет Его отстраниться. Из-за неверия Он не может действовать. А если Он не действует, вера в Него умирает. Только Бог, который действует в моей жизни — даже упрекая меня — воспринимается как живой.

История Израиля, например, доказывает это: когда Бог не действовал явно, они становились объектом насмешек, издевательств и зачастую даже добычей для своих врагов. Когда окружающие их народы, не верившие в Бога, спрашивали: «Где ваш Бог?», становилось ясно: присутствие Бога исчезло. Он больше не действовал от имени Своего народа. Он больше не вмешивался. Он больше не сражался за них. И народы вокруг Израиля видели это совершенно ясно. И с этим свидетельства о существовании живого Бога стали невероятными. Из этого центрального вопроса: «Где ваш Бог?», можно сделать вывод, что Бог больше не присутствует в общине.

Продолжим наше исследование истории въезда Иисуса в Иерусалим: какой образ следует за любящим образом Иисуса? Иисус нисходит, Он ступает на землю – Он больше не «крото едет» на осле. Он больше не пассивен – Тот, за Кем наблюдают издалека. Он действует, Он вмешивается! Незнакомый для нас образ! Бог всколыхает. Он изгоняет. Он гневается. Бог-вмешатель, приближенный к нам здесь, в Иисусе (ср. Мф 21:12-13). Когда Бог касается земли, происходит нечто знаменательное: «Он остановился и измерил землю; и, взглянув, затрепетали народы; и сокрушились древние горы; и поколебались холмы древние; и ходил по путям веков» (Авв 3:6).

В Евангелии от Матфея, глава 21, мы видим Иисуса сначала как кроткого царя, затем как вмешивающегося судью, и наконец, как целителя-врача. После того, как Иисус исправляет образ Бога, представляя Его как любящее существо, начинается фаза исцеления: «К Нему пришли слепые и хромые, и Он исцелил их» (Матфея 21:14). Он хочет исцелить, Он хочет спасти, но сначала Он должен изменить нашу перспективу! Он должен работать над нами — часто радикально — изменяя наше мышление, чтобы мы стали открыты для Него. Доказано, что люди чаще обращаются к Богу во времена кризиса. Когда Бог допускает времена кризиса, Его цель всегда состоит в том, чтобы показать, что Он — истинный Бог! Так Он всегда поступал. Это действие направлено не только на демонстрацию Его силы, но и на то, чтобы привести нас, и особенно наши сердца, к доверительным отношениям с Ним, потому что Он желает нам добра. Ибо Он знает, что эти отношения наилучшие для нашей жизни и для нашей смерти.

Рождество и всё Евангелие

Бог являет Себя через Воплощение Своего Сына, Иисуса Христа (ср. Евр 1). Воплощение Иисуса демонстрирует, как Бог общается с человечеством. Рождение Иисуса — это начало этого пути, выражение незаслуженной Божьей благодати. И этот путь ярко описан в Евангелии. Бог приближается к человечеству как никогда прежде после грехопадения. Это Благая Весть — это Евангелие. Этот путь начинается с Рождества, но не заканчивается на этом. Написанное Евангелие завершается Воскресением и Вознесением Иисуса. А между этими событиями лежат сложные, болезненные дни для Иисуса на земле. Рождество — это начало всемирного духовного и нравственного преображения, которое продолжается до сих пор. Именно Евангелие не утратило своей преобразующей и спасительной силы.

«Евангелие Божие — это не человеческое размышление о Боге или человеческие слова, обращенные к Богу; это Божий дар человечеству в Иисусе […]. В Нем Бог предлагает человечеству Свое абсолютное и полное восстановление. […] Содержание этого божественного дара — это «благая весть» или «евангелие». Таким образом, […] Христос представляет Себя в Своем послании, а не в системе мыслей. […] Евангелие Нового Завета имеет свой источник, свое содержание, свой смысл и свою славу в одной личности, Господе Иисусе Христе» (Петерс и Эгелькраут 2005:349 и далее).

Евангелие, и даже рождение Иисуса, ясно указывают на необходимость спасения человечества.

В Евангелии есть только одно основное послание, и это Иисус, Сын Божий. Однако во многих христианских странах Запада Евангелие проповедуется лишь фрагментарно, особенно на Рождество – праздник, когда посещаемость церкви традиционно составляет 25-35% немцев (в зависимости от источника). Личностный Бог, желающий явить Себя каждому во Христе, обычно представляется в абстрактной форме. Евангелие провозглашается как «абстрактное послание», которое должно быть сведено к базовой христологической формуле – поэтому люди всё меньше понимают благую весть и всё меньше готовы принимать сказанное.

В своих прощальных словах перед тем, как отправиться в Иерусалим под арест, Павел может говорить о своей невиновности: «Я ничего не утаил из полезного, но открыл вам и научил этому […]. Ибо я ничего не утаил, но открыл вам все наставление Божие» (Деяния 20:20, 27). Он свидетельствует, что очищен от крови всех (ср. Деяния 20:26). Другими словами, Бог не может обвинить его в одностороннем учении во время его служения и, таким образом, введении людей в заблуждение относительно их спасения. Он не был виновен, потому что эти люди, из-за ложного учения, не видели необходимости в покаянии и поэтому были навечно потеряны. Бог вернет кровь обманутых от обманщиков — от тех, кто проповедует только рождественский образ Бога круглый год.

Все Его деяния в мире, Его царственное поведение, Его судебная и целительная работа служат лишь одной цели: настроить нас на вечность.

Необходимость донесения всего Евангелия

Библия представляет Евангелие как важнейшую необходимость для «вечного будущего» каждого человека. Само рождение Иисуса ставит человечество перед неизбежным выбором: либо принять Божью благодать, либо автоматически восстать против Бога и подвергнуться суду. В библейском смысле это вопрос «спасения или проклятия» (ср. Марк 16:16); «небеса или ад» (ср. Матфея 8:11-12); «жизни или погибели» (ср. Матфея 7:12-13); «спасения или погибели» (ср. 2 Петра 3:9) — короче говоря, вопрос духовного, вечного благополучия или вечного отделения.

Необходимость полного провозглашения Евангелия вытекает из ясных утверждений Библии, описывающих потерянное состояние человечества без Христа. «Это ситуация крайней важности, означающая вечную славу или вечные страдания для бесчисленного множества людей» (Петерс и Эгелькраут 2005:374). Острая необходимость донести Евангелие целиком проистекает, во-первых, из того факта, что в вечном состоянии человеческого существования будут два места: Небеса со славой Божьего присутствия или Ад со всеми его ужасами в полном отсутствии Бога (:380; ср., среди прочего, Мф 8:11 и др.).

Ещё один факт заключается в том, что состояние после смерти предопределено и остаётся вечным: «Библия не знает испытательного периода после смерти. Смерть определяет судьбу и устанавливает различия. Возвращение или изменение не обещаны и не предвидятся. Это отрезвляющий, провокационный факт» (:382; ср. среди прочих Лк 16:26). И третий факт, который обуславливает необходимость всего евангельского общения, заключается в том, что Иисус — единственная дверь, единственный путь к вечной жизни в присутствии Бога. Поэтому Евангелие — это не просто «вещь» в мире среди других, а истина, через которую всё меняется (Зейндлер 2016:79).

О чём не говорит целостный подход к евангелизации?

Приход Иисуса на эту землю не означал дарования человечеству спокойной и мирной жизни — желательно без болезненных обстоятельств. Нет, Его цель заключалась в том, чтобы показать, что вечное духовное спасение человека важнее его временного благополучия. Когда мы рассматриваем жизнь с точки зрения вечности, это конкретное решение, которое человек должен принять в свои 80 или 90 лет жизни, привлекает больше внимания. Какая польза человеку, если он переживает временное спасение в его полноте, если его основные социальные, физические и психологические потребности полностью удовлетворены, но он теряет вечную жизнь — по какой бы то ни было причине? Несколько лет здесь, на земле, незначительны по сравнению с вечностью; они имеют мало значения (ср. Римлянам 8:18).

В этом контексте вопрос «как человек жил» математически незначителен по сравнению с вопросом «Где я буду жить после смерти?» (ср. 2 Коринфянам 4:17). Поэтому вся проповедь Евангелия сосредоточена на одном решающем решении в жизни каждого человека: отвернуться от Бога или вернуться к Нему. Обращение является решающим поворотным моментом на этом коротком этапе жизни, потому что в вечном и предопределенном состоянии человеческого существования будет два места — рай и ад. Смерть определяет эту судьбу, и возвращение или изменение места жительства невозможно. Ибо вечное пристанище человека может быть определено только здесь и сейчас.

Таким образом, Евангелие не в первую очередь направлено на улучшение жизни или преодоление трудностей. Оно также не ограничивается пробуждением радости, определением направления в жизни, помощью в преодолении жизненных трудностей, утешением, призывом к конкретным действиям или просто вселением надежды. Благая Весть также не ограничивается содействием самопознанию, интерпретацией жизни или практическим руководством. Скорее, она направлена на достижение одной цели: принятие решения о вечной судьбе человечества, решения, принимаемого сегодня. Евангелие, и, собственно, рождение Иисуса, ясно указывают на необходимость спасения человечества.

Вся проповедь Евангелия — это не просто обращение к людям, приглашение их или обращение к ним. Скорее, это переосмысление вечного измерения, которое бьётся в унисон с сердцем Бога: «Кто хочет, чтобы все спаслись?» (1 Тимофею 2:4). Как бы многогранна ни была эта проповедь, многие аспекты библейского взгляда на «конец дня» (ср. Матфея 24:13), «последний день» (ср. Иоанна 6:12) или «день суда» (ср. 2 Петра 2:3) объединяет одна общая цель: вечное будущее человечества. В конце концов, пришествие Иисуса имело одну цель: либо вечное проклятие, либо вечная слава. Наши провозглашения также должны преследовать только эту цель. В противном случае они остаются лишь временными.

Бог мыслит в вечных измерениях и даёт нам лучшее, что Он мог предложить: Своего Сына – как выражение Своей безграничной любви.

Бог — источник безграничной любви. Начиная с рождения Иисуса, любовь Божья стала более видимой, осязаемой и понятной. Усилия Бога показать нам Свою любовь через рождение, жизнь, смерть и воскресение Иисуса считаются никчемными, когда Рождество сводится к семейному празднику, торжеству любви, радости и мира. Бог не мыслит так мелко. Он мыслит в вечных измерениях и даёт нам лучшее, что Он мог предложить: Своего Сына — как выражение Своей бесконечной любви.

Для возрожденных христиан полный смысл Рождества раскрывается в контексте всего Евангелия, образа Бога, каким Он представлен нам на протяжении всего Евангелия: как Бог, который любит, исцеляет и наказывает. И все Его действия в мире, Его царственное присутствие, Его судебная и исцеляющая работа служат лишь одной цели: подготовить нас к вечности. Это любящий, карающий, исцеляющий Бог, который всегда — поистине всегда — желает нам добра.

Эрих Янц
Муниципалитет Брауншвейга