Подкаст: Скачать (Продолжительность: 14:10 — 9.7MB)

Из биографии Пола Мозера

Хотя нам уже знакомы некоторые свидетельства бабушек и дедушек, эта история жизни еще раз напоминает нам, как чудесно быть призванным и призванным Богом. Божий призыв в детстве, военная служба и преследования со стороны КГБ — это первые этапы убедительного, многочастного свидетельства.

Пол Мозер родился 31 июля 1957 года на севере России. Его родители, изначально лютеране, позже присоединились к пятидесятническому движению. Сегодня брат Пол возглавляет Свободную евангелическую христианскую церковь в Папенбурге. В следующем рассказе он делится своей историей жизни, надеясь вдохновить нынешнее поколение отстаивать свою веру. Это свидетельство служит для того, чтобы почтить и прославить Бога.

Бьющееся сердце

Несмотря на атеистическую пропаганду и давление государства, мне удалось познать и пережить Бога с юных лет. Мы, дети, всегда сидели в первом ряду во время богослужений и видели, как люди каются и посвящают свои жизни Богу. Мы видели, как они наполняются Духом и получают исцеление через возложение рук.

Хотя мы сами ещё не обратились в веру, этот опыт сформировал наше мышление и взгляды. Из-за общественного давления нам приходилось отстаивать свою веру с раннего возраста. Дискриминация и публичное унижение были обычным явлением, особенно в школе. Это делало ещё более важным для наших родителей укреплять веру своих детей с раннего возраста. Мой отец всегда поощрял меня читать Слово Божье. Я делал это с радостью. Я никогда не забуду день, когда впервые услышал, как Бог говорит со мной лично.

Это была обычная церковная служба. Один из братьев прочитал отрывок из Откровения 3:20: «Вот, Я стою у двери и стучу». Я почувствовал, как сильно бьётся моё сердце, и подумал, что Иисус всё ещё стоит у двери моего сердца и стучит. Мы начали молиться. Молитва в собрании была очень сильной. С детским пониманием я положил руку на грудь и прислушался к своему внутреннему голосу. Моё сердце перестало биться. Затем меня переполнили удовлетворение и благодарность Господу за то, что Он принял меня и вошёл в моё сердце. Это была детская вера.

Когда молитва закончилась, и я снова положил руку на грудь, меня вдруг охватил ужас, и я почувствовал, что мое сердце снова забилось. Неужели Господь все-таки не в моем сердце? Тяжесть этого осознания обрушилась на меня как удар. Мне хотелось поскорее выйти из комнаты, и я выбежал, плача. У двери я столкнулся с братом. Он посмотрел мне в заплаканные глаза и извинился, думая, что обидел меня. Я горько плакал и ничего не мог сказать. Затем ко мне подошел мой друг и спросил, что случилось.

Я была поглощена лишь одной мыслью и сказала: «Моё сердце бьётся». Он не понял, и я повторила фразу. Тогда он ответил: «Если твоё сердце перестанет биться, тебя отвезут на кладбище». Я была совершенно ошеломлена. Он понял, что со мной что-то случилось, и отвёл меня к братьям. Они всё объяснили: Бог хотел показать мне в молитве, что Он со мной, и хотел укрепить мою веру, когда я не чувствовала биения сердца во время молитвы. Но моё сердце должно было биться, иначе я бы умерла. Я поняла и пережила новое начало. Теперь я была уверена, что Иисус живёт в моём сердце. Я была так счастлива, что хотела попасть к Нему прямо на небеса.

В тот вечер, во время молитвы в церкви, у меня было видение: небеса разверзлись, и человек в белой одежде держал книгу, корешком к которой был обращен ко мне. Когда я спросил, что Бог хочет мне показать, он повернул руку, и я прочитал слова: «Я есмь путь, истина и жизнь». Я понял, что Иисус призывает меня к служению. Моя жизнь полностью изменилась. С этого момента я следовал за Ним.

Преследования в повседневной жизни

Обстоятельства, в которых мы пытались жить в соответствии со своей верой и справляться с повседневной жизнью, были невероятно сложными. Коми Край, наш родной город, находился всего в 300 км от Северного Ледовитого океана. Во время полярной ночи почти всю ночь, за исключением полутора часов, царила абсолютная темнота. Температура иногда опускалась до -60°C, леденя кровь.

Полиция постоянно преследовала верующих. Они не остановятся ни перед чем, чтобы разрушить общины и выследить виновных.

Деятельность КГБ зашла так далеко, что включала в себя внедрение шпионов в общину для шантажа её членов. Давление было огромным, но оно убедило христиан вести святую жизнь. Церковные службы были строго запрещены. Собрания проводились в частных домах. Нам, детям и подросткам, фактически не разрешалось посещать собрания.

Тем не менее, иногда мы намеренно встречались в одно и то же время, чтобы отвлечь внимание КГБ от местных жителей. Если КГБ нас находил, мы отвлекали их и таким образом выигрывали время, чтобы предупредить население. Мы были слишком молоды, чтобы бояться. Полиция редко причиняла вред детям, опасаясь реакции общественности. Сибирские мужчины были грубыми, но они не терпели насилия над детьми. Это чувство безопасности и наша наивность иногда даже заставляли нас вести себя довольно дерзко по отношению к полиции.

Я отчетливо помню церковную службу, где нас снова прервала полиция: когда они вошли, старейшины объявили, что мы не будем ничего обсуждать, а сразу перейдем к молитве. Мы все встали на колени. Полицейские начали кричать и ругаться, требуя прекратить. Они схватили одного брата и попытались поднять его на ноги, но он тут же снова опустился на колени. Тогда один из братьев подошел к ним и сказал: «Почему вы так грубо себя ведете? Мы не хотим расходиться. Молитва скоро закончится, и тогда мы сможем поговорить».

После молитвы сёстры действовали быстро. Они раздвинули столы, словно готовя еду, и пригласили полицейских поесть. Полицейские, совершенно ошеломлённые и, возможно, немного пристыженные, отказались и убежали из дома, когда сёстры продолжали уговаривать их сесть за стол. После их ухода хозяйка дома, совершенно удивлённая, спросила своих соратниц: «Что вы собирались им подать?» Остальные ответили: «Мы сами не знаем. Нам просто пришла в голову идея пригласить их». В этом мы увидели Божье руководство.

Клятва

Служба в армии часто становилась для нас, парней, самым суровым испытанием. Всё началось с нашего нежелания приносить присягу. Бог повелевает, чтобы наше «да» было «да», а наше «нет» — «нет» (ср. Матфея 5:37). Поэтому, а также потому, что присяга подразумевала защиту нашей страны до последней капли крови, наша совесть запрещала нам произносить эти слова.

В школе нам прививали любовь к своей стране и полное самопожертвование. Мы слышали истории о людях, замученных фашистами, и о родителях, сожженных заживо кандалами на глазах у детей. И все же они оставались верны своей стране до самой смерти. Когда на меня оказывали давление из-за моих убеждений, я иногда отвечал: «Если эти люди так преданы земным вещам, разве я не должен быть еще более предан божественному?» Мы живем в мире, но не с этим миром. Для меня это означало знание истории моей страны, чтобы чему-то у нее научиться.

Хотя я ещё не принял водное крещение, поступив на военную службу, я твёрдо решил не приносить присягу и принять весь позор, который мог меня постигнуть, ради Христа. Примерно в это же время до нас дошли известия об ужасной смерти Вани Маджесеева через баптистов. Правительство запретило распространение его истории и пригрозило любому, кто её опубликует, тремя годами тюрьмы. Многие молодые люди в то время ослушались приказов армии, говоря: «Мы лучше умрём, как Ваня Маджесеев!»

Поскольку я отказался принести присягу, как и ожидалось, завязались дискуссии и оскорбления. Когда пришло время всем в алфавитном порядке подойти, чтобы поцеловать флаг и принести присягу, я молча помолился. После того, как назвали мое имя, я сделал шесть шагов к флагу, повернулся и громко произнес: «Из-за своей веры я не принесу присягу». Меня тут же снова оскорбили: «Такие, как вы, были предателями во время войны!» Но Бог вмешался, и Самполит (политический офицер спецподразделения) заступился за меня и даже потребовал извинений от офицера. Затем он отпустил толпу. Многие товарищи встретили меня враждебно и публично желали мне смерти. Однако я получил уважение от азербайджанских мусульман. Они призвали меня оставаться верным своему Богу.

Во время другого допроса старший офицер так разозлился во время нашего разговора, что дрожал от гнева. Его жена, которая делала записи, подошла к расстроенному мужчине, положила руку ему на плечо и спросила: «Что с тобой? Посмотри на этого парня. Он совершенно спокоен. Я слышала, как ты разговаривал с офицерами более высокого ранга, которые дрожали перед тобой, и ты всегда оставался спокойным. А теперь ты дрожишь перед таким простым молодым солдатом?» Эти слова успокоили его и переключили его внимание. Бог действовал в этом допросе через его жену. Я рассказываю эту историю во славу Божью! Только благодаря Его укреплению в молитве я смог сохранить этот внутренний покой.

Таким образом, на протяжении всего времени моей службы в армии Бог оберегал меня Своей защитной рукой, и я также смог испытать много благодати в более позднем возрасте.

Под редакцией Тины Пазер

(Муниципалитет Шпейер) после интервью с братом Полем Мозером

Продолжение истории жизни брата Пола Мозера будет опубликовано в следующем номере.