Подкаст: Скачать (Продолжительность: 9:12 — 6.3MB)
«Бережливость — добродетель, но без неё можно добиться большего». Эта насмешливая немецкая пословица когда-то применялась к молодым парам, особенно из «буржуазных» семей, которые хотели подражать (тогдашнему) аристократическому высшему классу в своих покупках. Поговорка «Сплошная показуха, никакого содержания» также относится к той же эпохе. Подобные пословицы возникли в Пруссии, где природные ресурсы были скудны, а население, несмотря на упорный труд, было относительно бедным (но счастливым). «Прусская бережливость и немецкое трудолюбие» — так за границей описывался характер немцев. Ах, да, вот это были времена…
Послевоенный период (1946-1966) давно миновал, и три великие «волны» — волна потребления, волна потребительского спроса и волна путешествий — настолько прочно захлестнули немецкий народ, что эти самые взгляды стали обыденными. Это называется «качеством жизни» и считается «фундаментальным правом», на которое, конечно же, имеет право даже получатель социальной помощи. (Тем читателям, которые усвоили эту точку зрения, следует ради собственного спокойствия прекратить чтение и быстро посмотреть хороший фильм на YouTube.)
Когда грядущий Царь и Судья мира произнес знаменитые (и часто игнорируемые) слова: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его» (Матфея 6:33), Он уже предвидел последнее поколение. Когда Его избранный слуга и служитель, Павел, сформулировал менее известные слова : «Но если будем иметь пищу и одежду, то будем довольны этим» (1 Тимофею 6:8), Вечный уже знал, сколько людей в последнем поколении окажутся в оковах богатства, которыми воспользуется Антихрист. И Он уже знал искренний ответ многих, кто сейчас читает эти строки: у них нет ни предметов роскоши, ни еды, ни путешествий, ни других символов статуса, которые играют значительную роль в их жизни.
Дорогие братья и сестры по вере, что означают слово «роскошь» и выражение «играть роль»? В стране, где почти все в той или иной степени доступно по цене, почти все воспринимается как должное или считается нормой. Предметы домашнего обихода, которые 30 лет назад считались роскошными и элегантными, теперь воспринимаются скорее как «скудные» или «непритязательные»! Сравнительный пример: вскоре после воссоединения Западной и Восточной Германии ассортимент западных товаров, особенно продуктов питания, казался жителям Восточной Германии «избыточным» и даже «перегруженным».
Те же самые люди, только на 30 лет старше, сегодня жалуются, когда тот или иной вид колбасы исчезает из продажи. Один чилийский беженец (который сам жил на пособии по безработице) однажды сказал мне: «В Германии нет по-настоящему бедных людей». И действительно: для людей, живущих от зарплаты до зарплаты, наличие достаточного количества хлеба, риса/картофеля и молока уже является признаком богатства. Для нас, избалованных существ из обеспеченных семей (включая автора этих строк), бедность начинается тогда, когда нет в наличии шоколада и ванильного шампуня.
Объективно, дорогой читатель, вы можете оценить, насколько вы привязаны к своему нынешнему уровню жизни, представив себе: что, если бы вдруг в магазинах не осталось мяса (потому что, скажем, какой-нибудь мерзкий вирус поразил все скотобойни)? Для среднестатистического немца это было бы поистине ужасающим зрелищем! Но для многих миллионов наших соотечественников это норма.
Что, если вдруг не останется качественной одежды (потому что по экологическим соображениям разрешалось использовать только перерабатываемые синтетические ткани)? Что, если вдруг введут нормирование топлива и запретят вождение по воскресеньям (как во время крупного нефтяного кризиса 1970-х годов)? Осознаем ли мы, насколько ограничены наши возможности, потому что мы просто привыкли ко многим удобным вещам?
В последние месяцы правительственные меры показали нам, как трудно бывает отказаться от вещей, которые мы считаем само собой разумеющимися. Пока дефицит не затрагивает нас лично (например, отсутствует конкретное лекарство), он нас не касается. Но что происходит, когда фундаментальные аспекты наших потребительских моделей ограничиваются (или должны быть ограничены)?
Набожные христиане в нашей стране делятся на две группы: одни говорят себе: «Зачем себя ограничивать? Если это станет необходимо, я привыкну и подумаю об этом». Автор этих строк знает современников, которые говорят: «Я ем столько, сколько мне нужно. Если у меня разовьется диабет, ожирение, атеросклероз или какое-либо другое заболевание, связанное с образом жизни, тогда я изменю свои пищевые привычки». А я также знаю тех, кто действительно так и поступает — к сожалению, они уже перенесли инсульт, инфаркт, повредили колени и с трудом добираются до врача с помощью ходунков.
Остальные, небольшое меньшинство, уже практикуют: «Мне нужно попробовать отказаться от того или иного — может быть, когда-нибудь это станет актуальным». Автор этих строк также знает нескольких современников, которые придерживаются другого стиля питания — по причинам, которые отнюдь не являются «духовными». Мода и, безусловно, определенная «преувеличенная» усталость от современной жизни играют свою роль. Но все же: даже в 85 лет они проезжают мимо аптеки на велосипедах и (к сожалению) заходят только за журналом об аптеке с кроссвордами.
Поистине печально, что в некотором смысле люди, не верящие в Бога, мудрее и дальновиднее детей Божьих! Мы, в частности, слишком хорошо знакомы с наставлениями быть духовно, а не плотски настроенными – мы, в частности, часто слышим проповеди (например, о «богатом юноше»), в которых говорится, что личные, чрезмерные владения истощают духовные силы для истинного следования за Иисусом.
И все же: лишь немногим удается преодолеть нежелание проявлять добровольную самодисциплину ; большинство даже не стремятся к этому.
Этой группе моих читателей я расскажу следующую правдивую историю:
Однажды мне выпала сомнительная «привилегия» помочь пожилой состоятельной даме убрать вещи из квартиры (ей пришлось переехать в дом престарелых). Прямо у нее на глазах вся ее высококачественная мебель из гостиной была отправлена в мусороуборочную машину. Никто не хотел ее, даже в качестве подарка – все, кого мы спрашивали, говорили, что она недостаточно хороша.
Но ей чуть не разбило сердце (эта тумба стоила 6500 марок!), когда стальной пресс с ликованием раздавил ее мебель («Из опилок ты была взята и в опилки вернешься — даже если ты антикварное золотое красное дерево!»). Что же осталось для старушки в доме престарелых? Я не знаю. Она умерла несколько месяцев спустя.
Другой группе людей я хочу сказать следующее: Вам нужна ежегодная поездка на Майорку, в Хорватию или Чикаго, чтобы показать родственникам красивые фотографии? Вам нужна эта белоснежная мебель из ИКЕА с золотой отделкой, потому что только она создает ощущение комфорта? Вам обязательно нужно самое лучшее, независимо от цены (ведь только самое лучшее достаточно хорошо для вас, верно?)? Вам нужен тот или иной первоклассный косметический продукт для лица? Да, конечно, покупайте все это. Вам просто это нужно.
У меня нет слов, чтобы описать это небольшое, духовно настроенное меньшинство. Им такие вещи не нужны. Они знают себе цену! Даже без всех этих излишеств!
Герберт Рихтер
Муниципалитет Брауншвейга
Ценный карман на брюках…
Какие сокровища были у ребенка! Только посмотрите на карманы восьмилетнего мальчика. Я так отчетливо помню, как однажды вечером мои карманы опустели: кусочек медной проволоки, гладко отполированный камень, маленькая лодочка, наполовину вырезанная из коры. Все эти вещи были для меня очень дороги, но родители считали их не более чем хламом, который разрывал мои карманы, особенно эта драгоценная медная проволока! Когда мама начала выносить вещи, у меня навернулись слезы, ее система ценностей ранила мое детское сердце.
Впоследствии человек постоянно переоценивает ценность своих вещей, но в глубине души остается тем, кто «собирает сокровища, которые ржавеют и пожираются молью».
Мы часто ведем себя как восьмилетние дети, которых мать опустошает, когда Бог отнимает у нас то, что нам дорого. Сначала мы лишь ощущаем огромную потерю. Но мы должны научиться — зачастую очень медленно — распознавать, что Бог хочет дать нам взамен того, что Он отнял. Неужели наше представление о Боге настолько жалко языческое, что, будучи суеверными, как язычники, не имеющие надежды, мы знаем только «зависть богов», веря, что Бог получает удовольствие и заинтересован в уничтожении и отнятии у нас чего-либо, чтобы обеднить и оставить нас? Разве Он не говорил нам через Своего Сына, Иисуса Христа, о «жизни и изобилии»?
Чтобы было понятно, мы даже не думаем об огромном, таинственном руководстве, которое может нам ниспослать; мы думаем о мелочах повседневной жизни, о безделушках и безделушках, которые заставляют наши глаза блестеть, но ничего нам не дают.
Если мы хотим, чтобы сила Святого Духа проявилась, мы должны создать пространство. Иногда дверь не открывается полностью, потому что ей мешает какой-то предмет мебели. Наша задача — исследовать, что препятствует потоку Божьего Духа. Если мы серьезно отнесемся к этому наставлению и не отвернемся, как будто знаем все, то из этой работы по очищению может возникнуть великое благословение. И радость войдет в нашу жизнь.
Фердинанд Сигг, 1902–1965
Из книги «Говоря в картинках», издательство Christian Publishing House Stuttgart.