Подкаст: Скачать (Продолжительность: 13:39 — 9.4MB)
Иоганн Кливер, родившийся в бурные времена сталинской советской диктатуры, был несправедливо арестован в подростковом возрасте и боролся за свою жизнь. В этот самый мрачный период своей жизни он встретил Господа и испытал незаслуженную благодать.
детство
Йоханн Кливер родился 29 октября 1923 года в Оренбурге, вторым из четырех детей. Его родители были набожными меннонитами.
Его отец руководил воскресной школой в качестве молодежного лидера. До 1929 года христиане еще могли свободно собираться. Затем началась эпоха коллективизма, которая привела к запрету религиозных собраний. Концепция Бога должна была быть искоренена из сердец верующих. Этот период был отмечен репрессиями, преследованиями и арестами. В это трудное время принудительной коллективизации крестьяне были лишены собственности коммунистическим режимом.
Общинная жизнь и братские отношения сильно пострадали. Многие меннониты в то время пытались эмигрировать в Пенсильванию. Но те, кто слишком долго колебался, упустили свой шанс.
Йоханн закончил семилетнее обучение в сельской школе, а затем работал в колхозе.
Война началась 22 июня 1941 года. Моего отца призвали в рабочую армию. После почти года работы в шахтах он попал в больницу из-за истощения, недоедания и диареи и умер там однажды ночью, в одиночестве и изоляции. Ему было всего 50 лет. Из его последнего письма семья почувствовала, что его конец близок. Он писал: «Скоро наступит вечер, день подходит к концу» (см.
(Лука 24:29). Поскольку вся почта строго контролировалась, многим приходилось шифровать свои сообщения, чтобы письма вообще дошли до адресата.
Известие о смерти отца дошло до семьи лишь спустя долгое время после его похорон. Чего стоила человеческая жизнь в трудовой армии?
Неправомерно осужденный
В возрасте 19 лет – это был 1942 год – Иоганна призвали в трудовую армию в Пермском крае. Через два месяца он получил премию за хорошую работу. В своем подразделении он познакомился с другими немецкими парнями из деревень вокруг Оренбурга, которые были такими же прилежными и считали трудолюбие добродетелью. Затем началась мрачная глава его жизни.
3 января 1944 года 20-летний Иоганн был неожиданно арестован — вместе с девятью другими молодыми людьми из окрестных деревень Оренбурга, также служившими в трудовой армии. Они, как обычно, пришли на работу тем утром, но всех десятерых внезапно задержали. Сначала они подумали, что это недоразумение, которое скоро разрешится. Но большинству из них больше никогда не суждено было обрести свободу.
Молодым людям были предъявлены абсурдные обвинения, их обвинили в контрреволюционных преступлениях и заставили признаться под пытками, длившимися месяцами. Наконец, их вынудили подписать заранее подготовленное обвинительное заключение. Каждому из десяти обвиняемых было назначено различное наказание в соответствии с печально известным политическим параграфом.
В результате этих репрессий Иоганн, вместе с двумя другими, был приговорен к смертной казни без права на обжалование или помилование (амнистию).
С момента ареста семья Йоханна не получала от него никаких известий, ни одного письма. Поэтому они предположили, что он уже был застрелен.
В то время Иоганн был настолько истощен и слаб, что едва мог ходить. Его дневной рацион состоял из 400 граммов хлеба и водянистого супа, практически не имевшего питательной ценности. Один из его сокамерников, также первоначально приговоренный к смертной казни, умер вскоре после освобождения из камеры смертников.
Поскольку Иоганн был в жалком состоянии и временами едва мог двигаться, его перевели в так называемую тюрьму для инвалидов в Казани, где он провел девять месяцев. Когда-то здоровый, трудолюбивый молодой человек теперь был лишь тенью самого себя. В окружении инвалидов — людей без рук и ног — он постоянно слышал одни и те же слова: что, вероятно, ему осталось недолго жить.
Дорога в Воркуту
Иоганн оставался в тюрьме до конца войны в 1945 году. После этого было решено перевести его в исправительно-трудовой лагерь в Воркуте. Воркута — город к северу от Полярного круга — известна своим субарктическим климатом и считалась одним из крупнейших и самых суровых лагерей принудительного труда своего времени.
Перед отправлением в Воркуту заключенным дали суп из полуперегнившей крапивы. Многие страдали от колик в животе в поезде; некоторые упали в обморок во время поездки. Йоханна и его товарища, который кричал от боли, после измерения температуры отвезли в больницу.
В перерывах между приступами лихорадки у Иоганна случались короткие, ясные моменты, когда в нем вновь пробуждалась воля к жизни. В один из таких моментов он заметил, что его сокамерник больше не лежит рядом с ним.
Он умер от дизентерии. Иоганн оставался в больнице три месяца. Но Божья благодать сохранила его, и он выжил. После этого его наконец перевезли в Воркуту.
После года строительных работ Йоханна заставили заниматься изнурительными работами в угольных шахтах в Воркуте. Он жил в бараках и спал на голых койках без постельного белья. Они спали на том, что имели при работе; обувь служила им подушками.
До 1946 года вся переписка была запрещена, и семья долгое время считала Иоганна мертвым. Только в качестве награды за хорошую работу заключенным разрешалось писать дважды в год. Так его родственники получили первое известие: Иоганн все еще жив.
На девятый день работы в шахте произошёл серьёзный несчастный случай. Во время смены уровней Иоганна внезапно прижало к потолку в клети, в результате чего он получил перелом позвонка. Шахтёры-спасатели извлекли его и доставили в больницу, где он провёл шесть месяцев — до августа 1947 года. По мере улучшения его состояния ему пришлось с трудом заново учиться ходить. Но, по милости Божьей, несмотря на серьёзный несчастный случай, он не стал инвалидом. После выписки из больницы Иоганну поручили более лёгкую работу на поверхности шахты.
в качестве домкрата крана.
Каждый день после работы рабочие бригады должны были собираться для письменной переклички, чтобы подтвердить присутствие заключенных. Теплая одежда отсутствовала. Едва одетые и окруженные собаками, они часами стояли на ледяном холоде – при температуре от минус 40 до минус 50 градусов Цельсия. Охранники были в теплых меховых пальто, а заключенные, дрожа от холода, должны были ждать, пока не прибудут все шахтеры. Только когда группа была собрана, их – в сопровождении собак – отводили обратно в бараки, чтобы предотвратить любые попытки побега.
Свет во тьме
В этих нечеловеческих условиях Иоганн чудом выжил. В это время началась новая глава в его жизни с Господом. Среди заключенных были также христиане, осужденные за свою веру. Иоганн общался с ними, и благодаря их проповедям многие люди пришли к вере. Сам Иоганн обратился к вере во время своего заключения в 1952 году и стал членом Церкви Христовой в Воркуте.
Духовная жизнь не могла быть погашена даже во время депортации — она продолжалась в подполье. В трудовых лагерях формировались небольшие группы верующих, собиравшиеся в строжайшей тайне. Их называли «барачными общинами».
В 1956 году Иоганн был освобожден условно-досрочно. В это время он заключил завет с Господом через водное крещение. Верующие продолжали собираться в бараках, молиться и читать Слово Божие. Проповеди проходили тайно, в самых сложных условиях. Часто имелся только один экземпляр Евангелия, который читался по очереди.
Преследования христиан продолжались беспрепятственно. Верующие прятались от своих преследователей в недостроенных бараках.
Проповедники часто преодолевали большие расстояния пешком или на повозках, запряженных лошадьми, чтобы посетить разрозненные общины. Встречи также проводились в переполненных глиняных хижинах (землянках). Любого, кто был пойман за совместной молитвой, запирали в камеру на 15 дней, а затем переводили в исправительную колонию.
Картельные камеры представляли собой маленькие, тесные помещения, где передвигаться было практически невозможно – не было места, чтобы сесть или лечь. Заключенные должны были раздеваться перед входом. Некоторые камеры были полностью покрыты льдом, другие кишели крысами, которые нападали на заключенных. Выживание в таких камерах казалось практически невозможным.
Но, несмотря на все эти жестокие обстоятельства, общины возникали – в плену, в трудовой армии и в специальных поселениях – и продолжали расти.
помилование
После смерти Сталина в 1953 году к власти пришёл Хрущёв, и многие заключённые получили амнистию. В то время Иоганн написал жалобу в Верховный Совет с просьбой пересмотреть его несправедливое осуждение. Год спустя он наконец получил долгожданный ответ: его помиловали и амнистировали.
В 1957 году, после почти 14 лет заключения, Иоганн наконец был освобожден. В возрасте 34 лет он вернулся домой и снова увидел свою семью, которую был вынужден покинуть в 19 лет.
Однако амнистия не отменила первоначальный приговор и не усугубила социальные проблемы. Бывшие заключенные по-прежнему сталкивались с трудностями в поиске работы и жилья.
Для Иоганна было особенно важно выбрать место жительства, где он мог бы общаться с церковной общиной. Поэтому он переехал в город Коркино в Челябинской области и стал членом местной пятидесятнической церкви.
Наконец освободившись, Иоганн молился о жене. Бог ответил на его молитву, и 5 июля 1959 года в Челябинске Иоганн женился на Катарине Берген.
В Коркино у них родилось пятеро детей: четыре дочери и один сын.
старость
12 июля 1989 года Иоганн и Катарина переехали в Германию. Они поселились со своей семьей в Брухмюльбах-Мизау, где оставались членами общины и преданно посещали собрания до конца своей жизни.
В 2009 году Йоханн и Катарина отпраздновали свою золотую свадьбу в присутствии 120 гостей, что свидетельствовало о Божьей благодати в их жизни. Год спустя Йоханн упал, сломал бедро и был госпитализирован. Через две недели после операции он скончался в возрасте 86 лет в окружении семьи.
Иоганн на протяжении всей своей жизни был хорошим примером для своих детей и окружающих.
Элен Рот
Муниципалитет Шпейер